Прочитайте выдержку из работы Фридриха Ницше «Сумерки идолов» и ответьте на вопросы: а) что, по мнению немецкого философа, может доказать «дарвиновская борьба за существование»? б) за что Фридрих Ницше критикует дарвиновскую школу, когда заходит речь о специфике эволюционного развития? в) какую интерпретацию ума и разумной деятельности можно обнаружить в нижеприведенном тексте?

«Анти-Дарвин. Что касается знаменитой “борьбы за существование”, то она кажется мне, однако, более плодом утверждения, нежели доказательства. Она происходит, но как исключение; общий вид жизни есть не нужда, не голод, а, напротив, богатство, изобилие, даже абсурдная расточительность, — где борются, там борются за власть. Не следует смешивать Мальтуса с природой. — Но положим, что существует эта борьба — и в самом деле, она происходит, — в таком случае она, к сожалению, кончается обратно тому, как желает школа Дарвина, как, быть может, мы смели бы желать вместе с нею: именно неблагоприятно для сильных, для привилегированных, для счастливых исключений. Роды не возрастают в совершенстве: слабые постоянно вновь становятся господами над сильными, — это происходит оттого, что их великое множество, что они также умнее. Дарвин забыл про ум (— это по-английски!), у слабых больше ума. Надо нуждаться в уме, чтобы приобрести ум, — его теряют, когда он становится более ненужным. Кто обладает силой, тот отрекается от ума (– “проваливай себе! — думают нынче в Германии, — империя должна все-таки у нас остаться”). Как видите, я понимаю под умом осторожность, терпение, хитрость, притворство, великое самообладание и все, что является mimicry (к последнему относится большая часть так называемой добродетели)».

2. Ознакомьтесь с представленными ниже фрагментами и ответьте на вопросы: а) как Вы полагаете, почему анализант Мелани Кляйн — ее сын — выразил желание сбежать из дома? б) что, по Вашему мнению, имеет в виду Исаак Сирин, когда призывает «не искушать Бога в телесном»? в) как Вы думаете, что стремится разоблачить (подвергнуть критике) Джордж Оруэлл, заставляя одного из своих персонажей говорить, что «уничтожение слов — это красиво»?

Мелани Кляйн, «Семейный роман in statu nascendi»: «Мой пятилетний сын Эрих, здоровый, крепкий ребенок, умственно развивался нормально, но медленно. Он начал говорить лишь в два года, и ему было уже три с половиной, когда он научился связно выражаться. Особенно примечательных высказываний, которые к этому времени уже можно услышать от способных детей, тогда, однако, нельзя было отметить. Но, несмотря на это, он все же, как своим внешним видом, так и своим поведением, производил впечатление развитого и смышленого ребенка. Очень медленно он усваивал отдельные понятия. Ему было уже больше четырех лет, когда он научился различать цвета, и почти четыре с половиной, когда ему стали ясны понятия “вчера”, “сегодня”, “завтра”. В практических вещах, то есть что касается развития его чувства действительности, он определенно отстал от других детей своего возраста. Зато поразительна была его память — он помнил и помнит относительно давно прошедшие вещи до мельчайших подробностей, а понятия или факты, которые однажды стали ему понятны, он прочно усвоил...
Было время перед Пасхой, и он слышал много хорошего о пасхальном зайце. Казалось, ему это очень понравилось, и когда он спросил меня, на самом ли деле есть пасхальный заяц — и я сказала, что нет, — он воспринял это явно неохотно. Он еще несколько раз возвращался к этому вопросу, и однажды хотел доказать мне существование пасхального зайца тем, что у ребят С. (детей хозяйки дома, его друзей, с которыми он вместе играл) есть настоящий пасхальный заяц. После моего объяснения, что это живой заяц, но не настоящий пасхальный заяц, он замолчал и затем сразу начал говорить о чем-то другом. Примерно тогда же он рассказывал мне очень оживленно о черте: “Его следы видели в саду, и ребята С. слышали, как низкий голос сказал, что я — черт”. Когда я ему возразила, что все это неправда и просто “история”, он сослался на то, что сам только что на лужайке видел издалека черта. “Он весь коричневый и очень большой”. Было легко доказать ему, показав, что большой коричневый черт — жеребенок! Но, несмотря на это, он казался переубежденным лишь наполовину, ему было совсем нелегко отказаться от своей веры... Через два дня после этого разговора он сообщил мне за обедом, что сразу же после еды переезжает к хозяйке дома... Я возразила и задала вопрос, что же тогда будет, если я не позволю и не разрешу ему уйти. “Тогда я убегу”, — ответил он очень решительно».

Исаак Сирин, «Наставления»: «Кто печется о духовном или о чем-нибудь служащем духовному, тому телесное, без попечения о том, доставляется соразмерно с настоятельною нуждою и со временем. А кто печется о телесном сверх потребности, тот невольно отпадает от Бога. Если же мы постараемся иметь попечение о том, что нужно, ради Имени Господня, то Господь попечется о том и о другом, по мере подвига нашего. Впрочем, не будем стараться искушать Бога в телесном, взамен душевных наших дел, но все дела свои направим к надежде будущих благ.
Невозможно, чтобы Бог возжелавшему пребывать с Ним оказал благодеяние как иначе, а не послав на него искушения за истину; как и человеку соделаться достойным того, чтобы сподобиться сего величия, то есть за Божественные сии труды войти в искушение и возрадоваться — невозможно без благодати Христовой… не надлежит тогда тебе радоваться, когда живешь пространно, в скорбях же посуплять лице и почитать их чуждыми пути Божию. Ибо стезя его от века и от родов крестом и смертию пролагается. А у тебя откуда такая мысль? Дознай из этого, что ты вне пути Божия и удаляешься от него, не хочешь идти по следам святых или намереваешься устроить себе иной особенный путь и по нем ходить не страдая. Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходил на Небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается. Богу не угодно, чтобы беспечным был тот, кто Ему предал себя всем сердцем. Попечение же его должно быть об истине. А из сего познается, что под Божиим он Промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали».

Джордж Оруэлл, «1984»: «Уничтожение слов — это красиво. Конечно, основная усушка — за счет глаголов и прилагательных, но и лишних существительных — сотни и сотни. Не только синонимов, но и антонимов. Если слово противоположно по смыслу другому слову, это еще не оправдывает его существования. Взять, к примеру, слово “отлично”. Если у тебя есть слово “отлично”, на кой тебе сдалось слово “плохо”? “Неотлично” вполне подойдет, и даже лучше, потому что оно прямая противоположность, а “плохо” — нет. Едем дальше: если тебе нужно слово посильнее, чем “отлично”, на что тебе целая связка всяких мутных “прекрасно”, “великолепно” и так далее? “Плюсотлично” значит то же самое, а если хочешь еще усилить, “плюсплюсотлично”... В конце концов весь комплекс понятий “хорошо — плохо” уместится в шести словах, а по сути — вообще в одном...
Пойми, вся суть новояза в том, чтобы сузить диапазон мысли. В конце концов мы сделаем мыслепреступление в принципе невозможным, потому что для него не будет нужных слов. Каждое необходимое понятие будет выражаться одним-единственным словом со строго определенным значением, а все побочные будут стерты и забыты...
С каждым годом слов все меньше, заодно и диапазон сознания продолжит потихоньку сужаться. Уже и сейчас, конечно, мыслепреступлению нет никакого оправдания. Есть самодисциплина, управление реальностью. Но в конечном счете и это станет не нужно. Революция завершится, когда язык достигнет совершенства.
Массы — не люди. К 2050-му, а то и раньше настоящее знание старой речи выветрится. Вся литература прошлого будет уничтожена. Чосер, Шекспир, Милтон, Байрон останутся только в новоязной версии, не просто переделанные, а превращенные в свою противоположность. Даже партийная литература изменится. Как можно сохранить лозунг “Свобода есть рабство”, когда упразднено само понятие свободы? Интеллектуальный климат будет совсем другим. Да и вообще не будет интеллектуальной жизни, как мы ее сейчас понимаем. Правоверность — это когда не думаешь, потому что не нужно».

3. Проанализируйте отрывок из работы Фридриха Ницше «Веселая наука», ответьтив на вопросы: а) что, по Вашему мнению, означает ницшеанский концепт «смерти Бога»? б) как Вы полагаете, почему лирический герой Фридриха Ницше считает, что он «пришел слишком рано» с известием о «смерти Бога»?

«Слышали ли вы о том безумном человеке, который в светлый полдень зажег фонарь, выбежал на рынок и все время кричал: “Я ищу Бога! Я ищу Бога!” — Поскольку там собрались как раз многие из тех, кто не верил в Бога, вокруг него раздался хохот. Он что, пропал? — сказал один. Он заблудился, как ребенок, сказал другой. Или спрятался? Боится ли он нас? Пустился ли он в плаванье? Эмигрировал? — так кричали и смеялись они вперемешку. Тогда безумец вбежал в толпу и пронзил их своим взглядом. “Где Бог? — воскликнул он. — Я хочу сказать вам это! Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы! Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойными его? Никогда не было совершено дела более великого, и кто родился после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать истории высшей, чем вся прежняя история!” — Здесь замолчал безумный человек и снова стал глядеть на своих слушателей; молчали они, удивленно глядя на него. Наконец, он бросил свой фонарь на землю, так что тот разбился вдребезги и погас. “Я пришел слишком рано, — сказал он тогда, — мой час еще не пробил. Это чудовищное событие еще в пути и идет к нам — весть о нем не дошла еще до человеческих ушей. Молнии и грому нужно время, свету звезд нужно время, деяниям нужно время, после того как они уже совершены, чтобы их увидели и услышали. Это деяние пока еще дальше от вас, чем самые отдаленные светила, — и все-таки вы совершили его”. — Рассказывают еще, что в тот же день безумный человек ходил по различным церквям и говорил в них своей истине. Его выгоняли и призывали к ответу, а он ладил все одно и то же: “Чем же еще являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?”».

Question

Прочитайте выдержку из работы Фридриха Ницше «Сумерки идолов» и ответьте на вопросы: а) что, по мнению немецкого философа, может доказать «дарвиновская борьба за существование»? б) за что Фридрих Ницше критикует дарвиновскую школу, когда заходит речь о специфике эволюционного развития? в) какую интерпретацию ума и разумной деятельности можно обнаружить в нижеприведенном тексте?

«Анти-Дарвин. Что касается знаменитой “борьбы за существование”, то она кажется мне, однако, более плодом утверждения, нежели доказательства. Она происходит, но как исключение; общий вид жизни есть не нужда, не голод, а, напротив, богатство, изобилие, даже абсурдная расточительность, — где борются, там борются за власть. Не следует смешивать Мальтуса с природой. — Но положим, что существует эта борьба — и в самом деле, она происходит, — в таком случае она, к сожалению, кончается обратно тому, как желает школа Дарвина, как, быть может, мы смели бы желать вместе с нею: именно неблагоприятно для сильных, для привилегированных, для счастливых исключений. Роды не возрастают в совершенстве: слабые постоянно вновь становятся господами над сильными, — это происходит оттого, что их великое множество, что они также умнее. Дарвин забыл про ум (— это по-английски!), у слабых больше ума. Надо нуждаться в уме, чтобы приобрести ум, — его теряют, когда он становится более ненужным. Кто обладает силой, тот отрекается от ума (– “проваливай себе! — думают нынче в Германии, — империя должна все-таки у нас остаться”). Как видите, я понимаю под умом осторожность, терпение, хитрость, притворство, великое самообладание и все, что является mimicry (к последнему относится большая часть так называемой добродетели)».

2. Ознакомьтесь с представленными ниже фрагментами и ответьте на вопросы: а) как Вы полагаете, почему анализант Мелани  Кляйн — ее сын — выразил желание сбежать из дома? б) что, по Вашему мнению, имеет в виду Исаак Сирин, когда призывает «не искушать Бога в телесном»? в) как Вы думаете, что стремится разоблачить (подвергнуть критике) Джордж Оруэлл, заставляя одного из своих персонажей говорить, что «уничтожение слов — это красиво»?

Мелани Кляйн, «Семейный роман in statu nascendi»: «Мой пятилетний сын Эрих, здоровый, крепкий ребенок, умственно развивался нормально, но медленно. Он начал говорить лишь в два года, и ему было уже три с половиной, когда он научился связно выражаться. Особенно примечательных высказываний, которые к этому времени уже можно услышать от способных детей, тогда, однако, нельзя было отметить. Но, несмотря на это, он все же, как своим внешним видом, так и своим поведением, производил впечатление развитого и смышленого ребенка. Очень медленно он усваивал отдельные понятия. Ему было уже больше четырех лет, когда он научился различать цвета, и почти четыре с половиной, когда ему стали ясны понятия “вчера”, “сегодня”, “завтра”. В практических вещах, то есть что касается развития его чувства действительности, он определенно отстал от других детей своего возраста. Зато поразительна была его память — он помнил и помнит относительно давно прошедшие вещи до мельчайших подробностей, а понятия или факты, которые однажды стали ему понятны, он прочно усвоил... 
Было время перед Пасхой, и он слышал много хорошего о пасхальном зайце. Казалось, ему это очень понравилось, и когда он спросил меня, на самом ли деле есть пасхальный заяц — и я сказала, что нет, — он воспринял это явно неохотно. Он еще несколько раз возвращался к этому вопросу, и однажды хотел доказать мне существование пасхального зайца тем, что у ребят С. (детей хозяйки дома, его друзей, с которыми он вместе играл) есть настоящий пасхальный заяц. После моего объяснения, что это живой заяц, но не настоящий пасхальный заяц, он замолчал и затем сразу начал говорить о чем-то другом. Примерно тогда же он рассказывал мне очень оживленно о черте: “Его следы видели в саду, и ребята С. слышали, как низкий голос сказал, что я — черт”. Когда я ему возразила, что все это неправда и просто “история”, он сослался на то, что сам только что на лужайке видел издалека черта. “Он весь коричневый и очень большой”. Было легко доказать ему, показав, что большой коричневый черт — жеребенок! Но, несмотря на это, он казался переубежденным лишь наполовину, ему было совсем нелегко отказаться от своей веры... Через два дня после этого разговора он сообщил мне за обедом, что сразу же после еды переезжает к хозяйке дома... Я возразила и задала вопрос, что же тогда будет, если я не позволю и не разрешу ему уйти. “Тогда я убегу”, — ответил он очень решительно».

Исаак Сирин, «Наставления»: «Кто печется о духовном или о чем-нибудь служащем духовному, тому телесное, без попечения о том, доставляется соразмерно с настоятельною нуждою и со временем. А кто печется о телесном сверх потребности, тот невольно отпадает от Бога. Если же мы постараемся иметь попечение о том, что нужно, ради Имени Господня, то Господь попечется о том и о другом, по мере подвига нашего. Впрочем, не будем стараться искушать Бога в телесном, взамен душевных наших дел, но все дела свои направим к надежде будущих благ. 
Невозможно, чтобы Бог возжелавшему пребывать с Ним оказал благодеяние как иначе, а не послав на него искушения за истину; как и человеку соделаться достойным того, чтобы сподобиться сего величия, то есть за Божественные сии труды войти в искушение и возрадоваться — невозможно без благодати Христовой… не надлежит тогда тебе радоваться, когда живешь пространно, в скорбях же посуплять лице и почитать их чуждыми пути Божию. Ибо стезя его от века и от родов крестом и смертию пролагается. А у тебя откуда такая мысль? Дознай из этого, что ты вне пути Божия и удаляешься от него, не хочешь идти по следам святых или намереваешься устроить себе иной особенный путь и по нем ходить не страдая. Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходил на Небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается. Богу не угодно, чтобы беспечным был тот, кто Ему предал себя всем сердцем. Попечение же его должно быть об истине. А из сего познается, что под Божиим он Промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали».

Джордж Оруэлл, «1984»: «Уничтожение слов — это красиво. Конечно, основная усушка — за счет глаголов и прилагательных, но и лишних существительных — сотни и сотни. Не только синонимов, но и антонимов. Если слово противоположно по смыслу другому слову, это еще не оправдывает его существования. Взять, к примеру, слово “отлично”. Если у тебя есть слово “отлично”, на кой тебе сдалось слово “плохо”? “Неотлично” вполне подойдет, и даже лучше, потому что оно прямая противоположность, а “плохо” — нет. Едем дальше: если тебе нужно слово посильнее, чем “отлично”, на что тебе целая связка всяких мутных “прекрасно”, “великолепно” и так далее? “Плюсотлично” значит то же самое, а если хочешь еще усилить, “плюсплюсотлично”... В конце концов весь комплекс понятий “хорошо — плохо” уместится в шести словах, а по сути — вообще в одном...
Пойми, вся суть новояза в том, чтобы сузить диапазон мысли. В конце концов мы сделаем мыслепреступление в принципе невозможным, потому что для него не будет нужных слов. Каждое необходимое понятие будет выражаться одним-единственным словом со строго определенным значением, а все побочные будут стерты и забыты...
С каждым годом слов все меньше, заодно и диапазон сознания продолжит потихоньку сужаться. Уже и сейчас, конечно, мыслепреступлению нет никакого оправдания. Есть самодисциплина, управление реальностью. Но в конечном счете и это станет не нужно. Революция завершится, когда язык достигнет совершенства. 
Массы — не люди. К 2050-му, а то и раньше настоящее знание старой речи выветрится. Вся литература прошлого будет уничтожена. Чосер, Шекспир, Милтон, Байрон останутся только в новоязной версии, не просто переделанные, а превращенные в свою противоположность. Даже партийная литература изменится. Как можно сохранить лозунг “Свобода есть рабство”, когда упразднено само понятие свободы? Интеллектуальный климат будет совсем другим. Да и вообще не будет интеллектуальной жизни, как мы ее сейчас понимаем. Правоверность — это когда не думаешь, потому что не нужно».

3. Проанализируйте отрывок из работы Фридриха Ницше «Веселая наука», ответьтив на вопросы: а) что, по Вашему мнению, означает ницшеанский концепт «смерти Бога»? б) как Вы полагаете, почему лирический герой Фридриха Ницше считает, что он «пришел слишком рано» с известием о «смерти Бога»?

«Слышали ли вы о том безумном человеке, который в светлый полдень зажег фонарь, выбежал на рынок и все время кричал: “Я ищу Бога! Я ищу Бога!” — Поскольку там собрались как раз многие из тех, кто не верил в Бога, вокруг него раздался хохот. Он что, пропал? — сказал один. Он заблудился, как ребенок, сказал другой. Или спрятался? Боится ли он нас? Пустился ли он в плаванье? Эмигрировал? — так кричали и смеялись они вперемешку. Тогда безумец вбежал в толпу и пронзил их своим взглядом. “Где Бог? — воскликнул он. — Я хочу сказать вам это! Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы! Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойными его? Никогда не было совершено дела более великого, и кто родился после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать истории высшей, чем вся прежняя история!” — Здесь замолчал безумный человек и снова стал глядеть на своих слушателей; молчали они, удивленно глядя на него. Наконец, он бросил свой фонарь на землю, так что тот разбился вдребезги и погас. “Я пришел слишком рано, — сказал он тогда, — мой час еще не пробил. Это чудовищное событие еще в пути и идет к нам — весть о нем не дошла еще до человеческих ушей. Молнии и грому нужно время, свету звезд нужно время, деяниям нужно время, после того как они уже совершены, чтобы их увидели и услышали. Это деяние пока еще дальше от вас, чем самые отдаленные светила, — и все-таки вы совершили его”. — Рассказывают еще, что в тот же день безумный человек ходил по различным церквям и говорил в них своей истине. Его выгоняли и призывали к ответу, а он ладил все одно и то же: “Чем же еще являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?”».

Ask a Philosopher · Accepted Answer

Прочитав отрывок из работы Фридриха Ницше «Сумерки идолов», начинаешь задумываться о его восприятии эволюции в контексте «дарвиновской борьбы за существование». Ницше провозглашает, что это выражение, по сути, лишь создает иллюзию, обладая формой, но лишенное глубины — апологии борьбы, в которой на самом деле сокрыто множество лиц, множество оттенков жизни, показывающих, что сама жизнь гораздо более полна изобилия и щедрости, чем простая борьба за существование. Он максимально отдаляется от маларктических подходов, утверждая, что следует различать нужду и голод, самопожертвование и готовность к преодолению. Таким образом, критика Ницше адресована дарвиновским формализованным взглядам на эволюцию, которые сводят развитие к однобоко механистичному потоку — ведь на деле эволция не может умалять силу ума, о чем он красноречиво и с ядовитой иронией говорит о тех, кто стиснут рамками бессильных, но многочисленных — «умом». Он утверждает, что ум — это не столько способность к рациональному мышлению, сколько искусство выживания, основанное на хитрости и самосохранении, что противоречит декларации дарвинизма. Разумная деятельность, в его понимании, зиждется на долговечности способности ума преодолевать первобытные инстинкты, и он обвиняет дарвиновцев в упрощении — они забыли ту сложную игру, где главными актерами являются хитрость, терпение и склонность к мимикрии, что делает жизнь не только борьбой, но и вечной танцевальной симфонии. Таким образом, Ницше представляет ум как viva voce — обновляющийся, многогранный процесс, выходящий за пределы простого существования, активно влияющий на условия и контексты жизни, и именно это понимание отражает более глубокую истину о человеческой природе, чем механистичный подход его оппонентов. Ницше, с его глубокой философской интуицией, заставляет переосмыслить эволюцию, которая на самом деле является не просто борьбой, а сложной сетью взаимодействий, в которой сила ума и духовное возвышение могут торжествовать даже среди кажущихся слабых.