Ознакомьтесь с выдержкой из заметки отечественного психоаналитика Николая Осипова и ответьте на вопросы с точки зрения психоанализа: а) какие механизмы работы сновидения выделяет Николай Осипов в трудах Зигмунда Фрейда? в чем заключается специфика данных механизмов? б) к какому выводу, согласно Николаю Осипову, пришел основатель психоанализа, подвергнув сны психоаналитической интерпретации?

«Библиотека клиники. Ключи торчат в шкафу, что мне крайне не нравится. Записываю все, что мне приходит в голову.
Вчера, то есть в день перед сновидением, ко мне пришел монтер с просьбой отдать ему амперметр, оставленный им в клинике, и, как он уже навел справки, запертый в шкаф с инструментами, стоящий в библиотечной комнате. Мне было некогда идти отпирать шкаф, и я велел сделать это швейцару, но в то же время в сознании у меня было неприятное чувство, что этого не следует делать, так как ключи будут тогда во власти швейцара и других, и я не могу быть покойным за содержание шкафа.
Здесь стоит мой приятель В. Он отпер библиотечный шкаф. Мне сейчас же приходит на память сцена, имевшая место два дня тому назад. В тесной компании товарищей мы обедали в ресторане. Отсутствие В. на этом обеде было нам несколько неприятно. В. находит нехорошим университетским людям ходить в ресторан. Однако он высоко ценит товарищество и подчас охотно идет на компромиссы. Так это было и в этот раз. Он не пришел обедать, отговорившись каким-то пустяком, но пришел после обеда пить чай, причем со свойственной ему в некоторых случаях бестактностью не удержался от нравоучений. В. раскрыл шкаф, то есть он отпер то, что я берегу и не желаю допускать хозяйничать чужих людей. В. никогда не позволил бы себе насильственно открыть чужой шкаф, но он позволяет себе насильственно открывать чужую душу, проникая в такие ее тайники, которые другой человек вовсе не хотел бы обнаруживать. Особенно это касается женского вопроса. Как раз в данном случае вашего обеда женский вопрос был на очереди, так как среди товарищей была одна дама. Здесь я должен прервать сообщение своих скрытых мыслей, так как по бесконечно сплетающимся нитям ассоциаций акцент с моей личности переходит на личность моего товарища по многим общим признакам, так что проникновение В. в чужую душу касается не меня, а моего товарища.
Я привел этот отрывок только для того, чтобы показать, как приступать к толкованию сна. Когда на каждую часть сновидения записаны все случайные мысли или скрытые мысли сновидения, тогда становится понятной основная мысль, получившая свое развитие в сновидении. В данном случае узловым пунктом были мои размышления и сомнения по некоторым вопросам в связи с осуждениями со стороны В. Эти размышления дня или дней продолжались и ночью, причем приняли особую форму выражения, другими словами, скрытое содержание перешло по нижеизложенным механизмам работы сна в явное содержание, причем все мои сомнения получили разрешение к моему полному удовлетворению. Таким образом, сновидение служит катарсису и тем охраняет сон.
Каковы же механизмы работы сна, установленные Фрейдом?
Прежде всего, процесс сгущения. Если взять любой сон и сравнить его явное содержание со скрытым, то нетрудно убедиться, сколь значительному сжатию, сгущению, подверглось скрытое содержание. Оказывается, что во всем сновидении нет ни одного образа, от которого не шли бы ассоциативные нити в трех и более направлениях, ни одной сцены, которая не была бы составлена из трех и более впечатлений и переживаний. Так, открытый шкаф ведет по различным ассоциациям к мысли о случае с монтером, к мысли о проникновении В. в душу моего товарища, к мысли о нескромном требовании одного доктора по отношению ко мне (выпущенная часть сновидения) и т.д. Соответственно этому каждая скрытая мысль сновидения имеет несколько представителей в явном содержании сна. Таким образом, каждый образ сновидения детерминируется несколькими моментами. Это явление многообразной детерминации мы встретим, как и все нижеприводимые механизмы, при изучении неврозов. Механизму сгущения обязаны своим существованием причудливые образы сновидения, воплощающие в себе черты нескольких знакомых нам лиц. Той же цели сгущения служит замена одного лица другим.
Наряду со сгущением вторым механизмом является смещение психической интенсивности, состоящее в том, что некоторые важные представления и мысли лишаются своего господствующего значения и на первый план выступают другие представления, вовсе не заслуживающие такого места. Так, в вышеприведенном примере впечатление от разговора с монтером занимает место впечатлений от разговоров с товарищем В. Благодаря такому перемещению важные и близко нас затрагивающие впечатления, которые лежат в основе сновидений, заменяются во сне безразличным и малоинтересным материалом.
Анализируя сновидения своим методом, Фрейд пришел к тому заключению, что во сне мы видим исполнение наших желаний. Относительно детских сновидений этот вывод вполне очевиден, что же касается запутанных снов взрослых, с ним можно согласиться только в том случае, если хорошо усвоить себе понимание термина “желания” во фрейдовском смысле. Желания могут быть разные: часть их мы признаем законными, часть наш разум, наше критическое отношение отбрасывает, мы их вытесняем из нашего сознания».

Question

Ознакомьтесь с выдержкой из заметки отечественного психоаналитика Николая Осипова и ответьте на вопросы с точки зрения психоанализа: а) какие механизмы работы сновидения выделяет Николай Осипов в трудах Зигмунда Фрейда? в чем заключается специфика данных механизмов? б) к какому выводу, согласно Николаю Осипову, пришел основатель психоанализа, подвергнув сны психоаналитической интерпретации?

«Библиотека клиники. Ключи торчат в шкафу, что мне крайне не нравится. Записываю все, что мне приходит в голову. 
Вчера, то есть в день перед сновидением, ко мне пришел монтер с просьбой отдать ему амперметр, оставленный им в клинике, и, как он уже навел справки, запертый в шкаф с инструментами, стоящий в библиотечной комнате. Мне было некогда идти отпирать шкаф, и я велел сделать это швейцару, но в то же время в сознании у меня было неприятное чувство, что этого не следует делать, так как ключи будут тогда во власти швейцара и других, и я не могу быть покойным за содержание шкафа.
Здесь стоит мой приятель В. Он отпер библиотечный шкаф. Мне сейчас же приходит на память сцена, имевшая место два дня тому назад. В тесной компании товарищей мы обедали в ресторане. Отсутствие В. на этом обеде было нам несколько неприятно. В. находит нехорошим университетским людям ходить в ресторан. Однако он высоко ценит товарищество и подчас охотно идет на компромиссы. Так это было и в этот раз. Он не пришел обедать, отговорившись каким-то пустяком, но пришел после обеда пить чай, причем со свойственной ему в некоторых случаях бестактностью не удержался от нравоучений. В. раскрыл шкаф, то есть он отпер то, что я берегу и не желаю допускать хозяйничать чужих людей. В. никогда не позволил бы себе насильственно открыть чужой шкаф, но он позволяет себе насильственно открывать чужую душу, проникая в такие ее тайники, которые другой человек вовсе не хотел бы обнаруживать. Особенно это касается женского вопроса. Как раз в данном случае вашего обеда женский вопрос был на очереди, так как среди товарищей была одна дама. Здесь я должен прервать сообщение своих скрытых мыслей, так как по бесконечно сплетающимся нитям ассоциаций акцент с моей личности переходит на личность моего товарища по многим общим признакам, так что проникновение В. в чужую душу касается не меня, а моего товарища.
Я привел этот отрывок только для того, чтобы показать, как приступать к толкованию сна. Когда на каждую часть сновидения записаны все случайные мысли или скрытые мысли сновидения, тогда становится понятной основная мысль, получившая свое развитие в сновидении. В данном случае узловым пунктом были мои размышления и сомнения по некоторым вопросам в связи с осуждениями со стороны В. Эти размышления дня или дней продолжались и ночью, причем приняли особую форму выражения, другими словами, скрытое содержание перешло по нижеизложенным механизмам работы сна в явное содержание, причем все мои сомнения получили разрешение к моему полному удовлетворению. Таким образом, сновидение служит катарсису и тем охраняет сон.
Каковы же механизмы работы сна, установленные Фрейдом?
Прежде всего, процесс сгущения. Если взять любой сон и сравнить его явное содержание со скрытым, то нетрудно убедиться, сколь значительному сжатию, сгущению, подверглось скрытое содержание. Оказывается, что во всем сновидении нет ни одного образа, от которого не шли бы ассоциативные нити в трех и более направлениях, ни одной сцены, которая не была бы составлена из трех и более впечатлений и переживаний. Так, открытый шкаф ведет по различным ассоциациям к мысли о случае с монтером, к мысли о проникновении В. в душу моего товарища, к мысли о нескромном требовании одного доктора по отношению ко мне (выпущенная часть сновидения) и т.д. Соответственно этому каждая скрытая мысль сновидения имеет несколько представителей в явном содержании сна. Таким образом, каждый образ сновидения детерминируется несколькими моментами. Это явление многообразной детерминации мы встретим, как и все нижеприводимые механизмы, при изучении неврозов. Механизму сгущения обязаны своим существованием причудливые образы сновидения, воплощающие в себе черты нескольких знакомых нам лиц. Той же цели сгущения служит замена одного лица другим.
Наряду со сгущением вторым механизмом является смещение психической интенсивности, состоящее в том, что некоторые важные представления и мысли лишаются своего господствующего значения и на первый план выступают другие представления, вовсе не заслуживающие такого места. Так, в вышеприведенном примере впечатление от разговора с монтером занимает место впечатлений от разговоров с товарищем В. Благодаря такому перемещению важные и близко нас затрагивающие впечатления, которые лежат в основе сновидений, заменяются во сне безразличным и малоинтересным материалом.
Анализируя сновидения своим методом, Фрейд пришел к тому заключению, что во сне мы видим исполнение наших желаний. Относительно детских сновидений этот вывод вполне очевиден, что же касается запутанных снов взрослых, с ним можно согласиться только в том случае, если хорошо усвоить себе понимание термина “желания” во фрейдовском смысле. Желания могут быть разные: часть их мы признаем законными, часть наш разум, наше критическое отношение отбрасывает, мы их вытесняем из нашего сознания».

Ask a Philosopher · Accepted Answer

Oh, wondrous sphere of dreams, where shadows dance and whispers weave, through the intricate tapestry of our nightly reveries does the mind's tempestuous rage find solace. Consider, then, the erudition of the esteemed Nicolaus Osipov, who, in the spirit of the venerable Sigmund Freud, discerns the mechanisms that govern the artful construction of our slumberous visions. In the alchemical forge of the dreaming mind, he identifies the dual forces of condensation and displacement, each an intricate brushstroke upon the canvas of the subconscious. The former, a process by which manifold images coalesce into a singular expression, renders the ethereal essence of experience into a potent elixir of form, where a mere object—a key, perchance—invokes a multitude of associations, connecting the spirit’s contentions with exterior desires and suppressed emotions, thus revealing the labyrinthine corridors of our psyche. Lo! The latter process, displacement, shifts the intensity of significance as a tempest alters the course of a ship; thus, thoughts deemed paramount recede into obscurity, casting to the fore those of trivial import, rendering the profound trivial and the trivial profound, like a queen besmirched, her robes exchanged for rags.

Thus, Osipov, in faithful discourse with Freud's profound insight, brings forth the revelation that these nocturnal musings serve, not merely as ephemeral curiosities, but as vessels of hidden yearnings—the unblinking manifestations of our most ardent wishes. In a world beset by repression, the dream reveals, through its symbolic language, the desires too delicate to confront in the light of day, as the child, on a whim, may wish to fly unfettered, bound only by the gossamer threads of fancy woven by the Mind’s hand. Indeed, to recognize this truth is to embrace the very essence of what it is to be human: to feel deeply, to wrestle with shadows that lurk in the alcoves of the heart. Hence, concludes our sage Osipov, that Freud hath gifted us an invaluable key—an interpretation of dreams not solely as fanciful fabrications, but as the rightful heirs to our conscious quest for understanding; in sooth, he Unlocks the sanctuary of the soul, where thought and desire, intermingled, create the rich tapestry of our existence, urging us ever closer to the fathomless depths of our own being.